Пророк

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, —

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье[1].

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею Моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Комментарии

По некоторым сведениям (М. П. Погодин, А. С. Хомяков)[2] стихотворение завершалось строфой:

Восстань, восстань, пророк России,

В позорны ризы облекись,

Иди, и с вервием вкруг шеи[3],

К У. Г.[4] явись.

которая известна и в других вариантах, в частности, в таком:

Возстань, возстань, Пророк России,

Позорной ризой облекись

И с верьвьем вкруг смиренной выи

К царю Российскому явись.

однако принадлежность этого четверостишья Пушкину оспаривается[5].

Примечания

↑ То есть: прорастание, по первому значению этого слова.

↑ П. И. Бартенев. Рассказы о Пушкине. Издание М. и С. Сабашниковых. — М., 1925. — С. 31.

↑ вариант: выи

↑ возможное прочтение: убийце гнусному.

↑ Брюсов. Пророк. Анализ стихотворения. — Валерий Брюсов. Собрание сочинений, том седьмой, М., Художественная литература, 1975. — С. 178