Невыдуманный ужас

Источник: Литературная газета. Александр Рогоза. Спесивцев. Мама знает. Настоящая история серийного убийцы.

– Издательство «Комсомольская правда», 2026. – (Реальные истории). – 384 с. – 5000 экз.

Дело Александра Спесивцева не перестаёт шокировать спустя треть века – особенно из‑за чудовищной роли его матери, которая не просто покрывала сына, а участвовала в преступлениях.

Спецкор «Комсомольской правды» и автор бестселлера «Фишер. По следу зверя» провёл журналистское расследование, которое вылилось в новую книгу. «ЛГ» встретилась с автором книги «Спесивцев. Мама знает» Александром Рогозой и попробовала разобраться: жили ли близкие маньяка в страхе или мать сама породила чудовище.

– Что побудило взяться за историю Спесивцева – был ли это профессиональный интерес, какой‑ то триггерный случай или что‑ то ещё?

– Эта история зацепила меня тем, что это редкий случай, когда серийному убийце помогала его собственная мать – не только уничтожала улики, закапывая останки зарезанных сыном людей, но и приводила в квартиру школьниц, которых он затем убивал. Хотелось разобраться, что это – такая слепая материнская любовь или синдикат маньяков. Правда, которую удалось выяснить благодаря материалам дела, интервью со следователями и экспертами, оказалась и сложнее, и страшнее.

Сначала была командировка в Кемеровскую область, где я изучал материалы в архиве областного суда и провёл около десятка интервью с участниками следствия и другими очевидцами событий. Главная сложность для меня была в том, чтобы пропустить через себя все эти ужасы, что творились в квартире Спесивцевых. Убийства были поставлены на поток – 19 жертв, включая детей, всего за 9 месяцев. Причём всё это происходило в квартире в обычной панельной девятиэтажке, но никто из соседей якобы ничего не слышал. Я не мог осознать, как это возможно. За стенкой неделями живут похищенные маньяком дети, которых он потом убивает, но никто ничего не знает… Когда читаешь материалы дела Спесивцева – любой фильм ужаса нервно курит в сторонке. И это всё было в реальной жизни.

– В детстве Спесивцев был замкнутым и незаметным («абсолютно невидимый человек»). Как, по‑ вашему, такая модель поведения могла повлиять на его дальнейшую судьбу?

– Такая модель поведения вовсе не говорит, что человек непременно вырастет преступником. Мало ли у кого какой характер. Часто бывает, что такие дети потом вырастают и, наоборот, становятся очень серьёзными специалистами в тех или иных отраслях. У Спесивцева было другое. Друзей он «покупал» – задабривал школьных хулиганов, чтобы его не трогали, а потом, ещё подростком, начал с ними воровать из разных учреждений аппаратуру. Он мог сесть ещё до своего 18‑летия и тогда, наверное, стал бы обычным уголовником. Но именно в этот момент началась череда странностей, которые позволяли Спесивцеву раз за разом избегать решётки. В итоге всё это и привело к тому, что его «потеряли» и он начал убивать людей.

– Какие черты характера и особенности биографии Спесивцева, на ваш взгляд, стали ключевыми в формировании его преступного поведения?

– Это рукотворный маньяк, созданный собственной матерью. Речь не о том, что Людмила Спесивцева вложила сыну в руки нож и сказала убивать людей. Но она сделала всё с самого его детства, чтобы он считал себя центром Вселенной, которому дозволено всё, даже лишать жизни других. Потому что мама придёт, разрежет очередное тело на части и унесёт. Он ведь даже от останков сам не избавлялся! За ним всегда подчищала мать.

– Есть ли, на ваш взгляд, какие‑ то «ранние сигналы» в поведении Спесивцева (в школе, юности), которые могли бы насторожить окружающих?

– В отличие от Сергея Головкина (Фишер) в детстве не вешал кошек и не отрезал им головы. Ничего подобного за ним не замечали. Просто тихий бесталанный мальчик с нелепой причёской. Сигналы видели самые близкие – мать и сестра. Но они предпочитали его покрывать. Даже когда сами сбежали из квартиры и ночевали на скамейках, потому что Саша Спесивцев стал слишком опасен и для них. И это началось ещё за несколько месяцев до начала серии убийств…

– Как вы оцениваете психическое состояние Спесивцева? Можно ли считать его действия результатом болезни или это осознанный выбор?

– Я не психиатр. Но даже у психиатров мнения расходились – новокузнецкие специалисты были уверены, что он вменяем. Эксперты же из столичного Института имени Сербского признали, что, совершая убийства, Спесивцев не осознавал последствий своих действий. Всех участников следственной группы это заключение потрясло: они уверены, что маньяк прекрасно всё понимал. Но факт в том, что уже больше четверти века этот человек находится на принудительном лечении.

– Насколько эффективно, по вашему мнению, было проведено расследование? Были ли упущения со стороны правоохранительных органов?