Колыванское чудище

Источник: Литературная Россия. В тот торжественный день на пустынном берегу собралось много-много людей. И никогда не сказал бы маленький Сашка, что столько народу наберётся в их маленькой Гусеевке, сереющей несколькими крышами у первой опоры будущего Моста… Бугры, Выселок, Кривощеково – все здесь.

Далеко видно Сашке с отцовских плеч – пестреет крутой берег бабьими платками, красными да белыми праздничными рубахами, торчит над водою утёсом Мост… Обь, словно жестяная купеческая крыша, зеркалит небо, а рыбацкие парусники – и те снуют у могучих, монолитных опор. Много их… словно все капустницы с огородов на Обь послетелись…

Вдруг, откуда ни возьмись – на том берегу чёрная точка. Странная тесная изба на колёсах… Впереди неё ни коней, ни извозчика – а растёт, приближается, катит. И дым из трубы – белой змейкой. Расползается над рекой странное назойливое «чух-чух-чух»… Всё ближе оно к правому берегу…

И вот уже странный, носатый, исходящий жаром железный монстр въезжает на берег – в самую толпу.

– Это же Змей! Колыванский Змей! – заголосил Сашка, рванулся с отцовских плеч… И, как в стог сена – в руки толпы.

– Куда ж ты, глупенький, – звучит в толпе отцовский голос, – поезд это! Он нам новую жизнь привёз…

И видит Сашка – никто кроме него железного чудища не испугался. Щерятся в усах щербатые рты, лучатся морщинками глаза…

С самого начала постройки видел маленький Сашка как рос, как постепенно всё дальше и дальше шагала в Обь длиннющая каменная переправа. Шагала навстречу к чему-то новому и ещё этим берегам неизвестному. Пыхтели на реке суда, а гигантские – как будто из-под земли – титаны, вытягивая из земли железные исполинские руки, хватали камни да кидали в Обь. Так и росла переправа – так называемый «Мост через Обь».

Бывало, возьмёт отец Алексашку с собой, на постройку Моста, посадит на пригорок – дивится Санька необъятному змею реки, широколобому небу и строгому необъятному Мосту, торчащему над рекой словно утёс. Дивится Санька, что люди – эти маленькие чёрные вошки – смогли такую громаду соорудить.

В жаркий день разберутся рабочие по крутому берегу вниз – да в Обь.

Кто гусёнком у берега плещется, кто, балагуря, водицу впереди себя словно колышки рубит – ток, ток. Папаня дальше всех всегда заплывал. Станет лицом к реке, как в Крещение – три раза перекреститься, три раза окунётся – и вплавь. Глядя на отца, Санька тоже осеняет себя ручонками, пробует повторить эти таинственные, понятные лишь взрослым, знаки. Освежённые, как будто с вновь пристёгнутыми руками, выйдут строители моста на берег – и за работу. Накупавшись, сядет отец на пригорок. Оглядит фронт работы – на тянущуюся к другому берегу серую не то ногу, не то руку.

– Чудо это, Санька, – заговорит с сыном, – был здесь пустынный берег, сосновый лес да острова торчали из воды. А пришёл человек и укротил дикую никому из рыб и зверей не подвластную Обь – протянул через реку большую переправу. А вместе с этим Мостом и паровозами шагает к нам через реку другие времена, другая жизнь. То, что господь задумал, но ещё не успел воплотить. Не ходить тебе, сынок, как я с сызмальства – в серьмяге да в броднях. Не горбатить спину за сохой на другого барского мужика.

Вот уже – новенькая деревянная школа на пригорке свежими досочками светлеет…

– Это чтобы не боялся ты поездов. Чтоб не природа тобой управляла, а ты – ей… Огонь, вода – чтобы все природные силы служили тебе правдой и добром. Чтоб мечтал ты не о куске хлеба, а о тех делах, для которых тебя природа сготовила.