Черновик без правок

Источник: Литературная газета. Российский журналист и общественный деятель, военкор, писатель. Член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ (СПЧ). В ходе СВО жил и работал во всех четырёх новых субъектах Российской Федерации, а также в Харьковской области. В 2022–2024 гг. – военкор в зоне СВО. Автор сотен репортажей, свыше ста фильмов. В 2025 году – организатор волонтёрских и гуманитарных миссий. В 2026‑м подписал контракт и ушёл воевать в зону СВО. Указом Президента Российской Федерации за мужество и отвагу, проявленные при исполнении профессионального долга (при организации эвакуации мирного населения из Херсона), награждён орденом Мужества. Автор книг «История СВО в шевронах», «Несломленные», повести «Мариуполь. Останься живой!», рассказов о специальной военной операции, основанных на реальных событиях, «Спасти рядового Бабку» и «Роды под «Ураганом». Сегодня (в свободное от выполнения боевых задач время) работает в редком для современной фронтовой литературы жанре – помимо «героической прозы», которая выходит в больших издательствах, пишет короткие рассказы о войне, где героика соседствует с живым юмором и человечностью. Его тексты – это зарисовки о бойцах: их быте, характерах, порой – абсурдных ситуациях на войне. Но всегда – об их мужестве и подвигах.

Его звали Черновик. Связист спецназа «Ахмат», простой самарский парень. В январе двадцать четвёртого он пришёл сюда, на фронт, не от безысходности, а от какой-то стыдливой, что ли, глубоко спрятанной идеологии.

Внутренней установки, которую в Самаре вслух не произносят – просто берут и делают.

– Контракт у меня короткий был, – объяснял он, пока мы грелись с ним холодным весенним вечером в располаге. – Как абонемент в фитнес. Думал: не справлюсь, не моё – уйду обратно, в дорожные пробки и ипотеку. А потом срок службы моей прошёл, да нет – пролетел – и смотрю, не могу домой. Там, в пробках, страшнее. Там хоть и не стреляют, а дышать нечем.

И хитро улыбнулся. Чуть ли не подмигнул мне – мол, ты понимаешь.

Позывной свой он объяснял мне так же, со своей фирменной усмешкой:

– Я сначала делаю, а потом переделываю, как надо. Связист. Если сигнал с первого раза не прошёл – это не косяк. Это творческий поиск. Главное, чтобы абонент ответил. Желательно не взрывом.

В Шебекино он стоял. И в Бахмуте. Всякое было. Но самое лирическое воспоминание – это их позиции в том самом Артёмовске-Бахмуте. Командир у них был человек с воспоминаниями о своём высшем образовании и богатой фантазией – поэтому опорники называл… фамилиями писателей.

Черновик с «братьями»-бойцами сидел в «Тургеневе».

– Хорошее место, – вспоминал он. – Тишина, покой. Слева «Пушкин» – ребята весёлые, матерные стихи сочиняли. Справа «Есенин» – лирики с гитарой. А мы в «Тургеневе». «Отцы и дети», нигилизм и прилёты. Вечный вопрос: кто мы и зачем всё это.

Когда в августе двадцать четвёртого случился прорыв ВСУшников в Курскую область, решение было принято немедленно – «ахматовцы» бросились на защиту нашей земли. Надо было и Черновику из Бахмута выбираться.

Он, что весьма кстати, только-только получил отпускные и купил «Ниву» у местных – машину для апокалипсиса и сельской местности.

Он вышел, хлопнул дверью, матюгнулся в небо. Во дворах стоял мужик на «двенадцатой» и лузгал семечки.

– Батя, – сказал Черновик, поправляя бронежилет. – Меня Родина ждёт. Давай меняться.

Мужик окинул взглядом «Ниву», оценил бешеный блеск в глазах бойца и произнёс:

– Сынок, да я тебе ещё сотку накину. На дорогу.